– Итак, мы имеем два тела. Из тринадцати! Почему именно эти тела?
– А вот здесь, возможно, есть нечто единое для обоих тел, – вновь подал голос эксперт. – И у Дедюхина, и у Петрова была одинаковая особенность – оба были больны смертельно опасными заболеваниями. У Дедюхина был рак, а у Петрова – гемофилия. Оба заболевания имеют общее – измененные, переродившиеся клетки. У первого – тканей печени, у второго – крови.
И еще. Возможно, это важно. Гемофилия – заболевание наследственное, связано с генетическими особенностями. Но и рак по мнению большинства ученых, имеет генетическую природу.
– Что это нам дает? – спросил до сих пор молчавший полковник Шуйкин.
– Не знаю… – Эксперт сложил бумаги в стопку и сел. – Я всего лишь ознакомил всех с результатами экспертизы. Просто мне это показалось интересным.
– Организуйте проверку состояния здоровья всех пропавших! – распорядился Чернушкин. – Нужно узнать у родственников, какими заболеваниями страдали остальные одиннадцать, исчезнувшие в прошлом году.
Он помолчал. Потом сказал, закуривая:
– Во всём этом деле множество непонятного и странного. И по сравнению с прошлым годом загадок только прибавилось. Заболевания эти… И вообще – где могли находиться тела столько времени? Прежде, чем их выбросили на трассе? Ясно ведь, что выкинули из автомобиля, во время снегопада. Поэтому и свидетелей нет, и трупы сразу же снегом скрыло.
Выбросили из джипа, это понятно, его ведь заметили на этой трассе. И как раз в декабре.
– Товарищ генерал! – встал с места Терёшин. – А что с номером?
– А это загадка, которую никто отгадать не может. Ни эксперты, ни ученые Академии Наук. Непонятно, вроде буквы и цифры есть на номере, а вроде как их и нету.
– Но тогда… – подполковник Рыжков открыл свой блокнот. – Ведь дважды номер зафиксировали – работники ГИБДД и сын майора. И на обоих одно и то же?
Чернушкин кивнул.
– Так а что мы можем тогда найти? – спросил капитан Сивыч. – Что мы вообще способны сделать? Это же мистика какая-то! Номер есть – и его нет!
В дверь постучали. В кабинет вошел лейтенант Саранцев.
– Извините, товарищ генерал! Но у меня новая информация по делу об автомобиле-убийце! – стараясь отдышаться, с трудом выговорил он.
– Каком еще атомобиле-убийце? – недовольно сказал начальник Саранцева полковник Шуйкин.
– Это не доказано… – поддержал коллегу подполковник Рыжков.
– Уже почти доказано! Именно автомобиль, – Саранцев расстегнул молнию папки и достал стопку листов. – Вот новое заявление студента Остроухова из Речного тупика, дом №1. И письмо, которое нашел Остроухов – я сделал по десять копий на ксероксе…
Бумаги пошли по рукам. Генерал Чернушкин внимательно прочитал оба документа, потом, подумав – перечитал еще раз копию обрывка письма Кузьмы Остроухова. И сказал:
– Так! Что теперь мы имеем? Значит, дом построил Кузьма Гордеевич Остроухов в начале прошлого века, умер он сразу после войны. В доме осталась жить его дочь Ксения Захаровна, она умерла в 2008 году. Сейчас там живет её внук, он же – правнук Кузьмы Остроухова… А что родители этого Сергея? – спросил он Саранцева.
– Они за границей, товарищ генерал! Давно уже…
– Значит, перед войной Кузьма Гордеевич решил сообщить в НКВД о своей находке, которую он сделал еще в 1908 году… В собственном сарае. И смотрите, как все сходится – автомобиль сначала был одним, потом спустя более тридцати лет – уже другим. И у нас ведь он все время меняется – цвет, номер… С чем же мы имеем дело-то, а, господа офицеры?
Чернушкин уставился на подчиненных строгим взглядом поверх очков.
Все молчали, а у дверей переминался с ноги на ногу лейтенант Саранцев.
– Ты садись, лейтенант! Только знай – добавил ты нам всем головной боли! И придется ехать мне с этими двумя бумажками, которые ты принес, прямо к министру! У Остроухова этого дома больше ничего нет? Ну, от прадеда – ничего не осталось, бумаг каких-нибудь, записей… Писем, наконец!
– Товарищ генерал! – Саранцев, только что удобно усевшийся на свободный стул возле стола, вскочил с места. – Исключено, этот Сергей каждую бумажку десятки раз просмотрел и прочитал написанное… У него девушка пропала, тогда, на пасху, вот он ее все это время и пытался найти. Сам! Я его тоже спрашивал насчет архива. Это я ведь его тогда, в апреле, опрашивал, и ему эту идею насчет старых бумаг подал. Покопайся, сказал, в старых бумагах, может быть, что-то найдешь. Так вот он с тех пор все перерыл на сто раз. Нет больше никаких упоминаний ни о сарае, ни об автомобиле! Сергей говорит, что помнит только, что ему запрещали подходить к сараю – бабушка его. Она же и отцу его в детстве запрещала то же самое. Может быть, что- то Ксения Захаровна и знала, только теперь её не спросишь. Умерла ведь она!
– Так! – Чернушкин снял очки. – С этим всем придется ехать в министерство. Потому что это всё – за пределами нашей компетенции. Да и возможностей!
– А нам что делать? – спросил его майор Терёшин.
– Искать автомобиль! Это единственное, что мы можем сделать! Пропавших людей искать по-прежнему, то есть ориентировки всё время возобновлять. Но теперь непосредственно поисками автомобиля займется единая оперативная группа. В неё войдут: майор Терёшин, капитан Сивыч и лейтенант Саранцев. Старший – Терёшин. Ответственные – начальники РОВД. И имейте в виду, Шуйкин и Рыжков, мне докладывать через день. Лично!
– Так, а… – начал Рыжков.
– А майор Терёшин пусть сосредоточиться на работе! Все свободны! Один совет, майор! Организуйте поиски вдоль автострады на Старокузнецк! И ищите не только свидетелей – собирайте информацию обо всем странном, что происходит невдалеке от дороги… Мне кажется, это не просто странности – автомобиль-убийца, появившиеся у нас тела, причем людей, при жизни смертельно больных… В общем, главное – ищите следы автомобиля!
Как стало известно после проверки, ни один из остальных одиннадцати пропавших опасными для жизни заболеваниями не страдал. Хотя, конечно, абсолютно здоровыми никого из них тоже назвать было нельзя.
Уже через две недели поиски опер группы приблизились к району, где невдалеке находился заброшенный песчаный карьер.
– х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-
Тем временем из-за тряски почвы пласты песка обрушились в пещерах карьера. Был засыпан и автомобиль БелАЗ, точнее – существо в облике БелАЗа.
Ему вреда это не принесло. А вот на окружающую почву подействовало – дрожь земли теперь передавалась дальше. И хотя это была лишь легкая дрожь – ну, как если бы невдалеке проходил по железнодорожным рельсам товарный состав, жители близлежащей деревни решили проверить, в чём дело, и быстро определили эпицентр возмущений – старый песчаный карьер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
